Главная Наши интервью Слобода моя родная

Слобода моя родная

13.09.2014
Слобода моя родная

Родные места с их неповторимым обликом, зачастую скромной и непритязательной красотой предстают человеку в детстве, в пору памятных впечатлений ребяческой души и рассказов об её истории. С этим человек живёт, это познаёт всю жизнь. Моя малая родина - Ямская Слобода.

Немного истории

В словаре Ожегова читаем: «Ям - так на Руси до 18 века называлась станция на почтовом тракте, на которой менялись проводники, лошади и подводы, перевозящие государственные грузы, гонцов, послов». К этому хочется добавить: и обычных, едущих по различным надобностям людей. Ямы в основе своей к нам пришли от татар. Ещё во времена татаро-монгольского ига эти завоеватели сумели между захваченными территориями установить очень надёжную и по тем временам быструю связь. Такой путь пролегал и в Новгород, он шёл через Крестцы. Скорость передвижения ханских приказов доходила до 300 километров в сутки. Скаковых лошадей они меняли через каждые 30-40 км. Позже это и легло в основу установления связи между населёнными пунктами российского государства. Ямщики-возницы выполняли главную роль в обеспечении движения по сухопутным путям. Места их поселения назывались ямскими слободами.

В том же словаре смотрим: «Слобода – в России до отмены крепостного права большое село с некрепостным населением, а также торговый или ремесленный посёлок. Слободой же называли посёлок около города, пригорода». Всё это как нельзя лучше характеризует и нашу Ямскую Слободу.

Жизнь ямщицкая

Первое упоминание о Крестцах было в 14 веке. Известно, что позже, в так называемое Смутное время, здесь проходил польско-шведский отряд, полностью разоривший поселение. Лишь в 18 веке, во времена правления Екатерины Второй, посёлок начинает развиваться, чему немало способствовало его месторасположение. Царица неоднократно проезжала через него. От старожилов, а они, в свою очередь, от предков, слышал рассказы о том, как ей на наших перегонах понравилась быстрота передвижения ямщиков, за что были пожалованы большими лиманами – покосами (ориентировочно в районе д. Жары) и царской грамотой. А также о том, как не по душе императрице пришлись условия проживания во время остановок. Посему был издан указ о строительстве Путевого дворца (ныне здание школы искусств) и собора, позже названного Екатерининским.

Ямщики несли службу на почтовых станциях и вместе с тем содержали хозяйство. Где первоначально находилась почтовая станция, неизвестно. Но в 19 веке она располагалась на ул. Московская, на месте дома №18 (напротив краеведческого музея). Рядом с почтовой станцией до 50-х годов 20 века сохранялось старое деревянное здание, служившее харчевней, где питались ямщики. В основном - чёрными щами, пшённой кашей, при этом обязателен кусок говядины или баранины, к чаю подавали кокорки и сканцы. В 19 веке почтовая станция была во владении купцов Мосягиных, здесь же построивших особняк (известно как здание бывшей милиции). За особняком стояли большие конюшни, сохранявшиеся до 50-х годов прошлого века. В советское время там содержались лошади конной милиции. Ещё одна конюшня находилась за почтовой станцией, а с нею амбар для хранения кормов и кузница, где и лошадей подковывали, и чинили различные возки. Те же Мосягины в самом начале прошлого века построили двухэтажную деревянную гостиницу (сегодня на её месте здание почтамта), в ней останавливались ямщики и транзитные пассажиры.

На территории Крестецкого уезда в своё время было несколько перегонов. В Крестцах меняли лошадей, принадлежавших и Мосягиным, и самим ямщикам. Служба была  почтовая, курьерская и по перевозке пассажиров. Несмотря на существование Николаевской железной дороги, почтовая станция работала до начала 20 века. Обслуживала направления на Боровичи, Новгород, из него – в Москву (перестала существовать, когда из Валдая в Крестцы была проложена железная дорога).

Известно, что после завершения всех полевых работ и после заготовки дров, где-то в декабре, ямщики возили из Новгорода сахар и соль, мануфактуру, чугунную посуду, строительные материалы, железные изделия, керосин, в больших количествах полосовое железо и др. В Новгород на продажу отвозили муку, мясо, льняное масло, домашние холсты, глиняные горшки и прочую утварь. Эти торговые связи были давным-давно отлажены. Выезжали рано утром. В Зайцеве кормили лошадей, ели сами. Могли остановиться по надобности и в Броннице. Ездили обычно вместе по 5-10 человек – всё же зимние морозы, небезопасно. В Новгороде сдавали товары, получали от купцов всё необходимое и ехали домой. На обратном пути от Новгорода до Бронницы старались идти пешком рядом с лошадью, чтобы согреться. Открытая местность продувалась морозными ветрами. Уже на подъезде, в д. Харчевня, крепко выпивали, ложились в сани и дремали. Умные животные сами привозили хозяев домой. В среднем на поездку уходило трое суток.

Устройство и быт слобожан

Ямская Слобода со временем всё больше разрасталась, и к началу 19 века в ней насчитывалось более 120 домов. Население составляли не только ямщики, но и крестьяне. Огромные поля простирались от территории, где ныне находится автозаправочная станция на ул. Валдайская, до Новодеревенского озера.

Слобода жила в основном натуральным хозяйством. Хорошо были развиты ремёсла. Так известны потомственные кузнецы Харичевы – целая династия. Потомственные шорники Широковы могли изготовить всё необходимое для конской упряжи, шили сапоги и подшивали валенки. Производство саней, возков и детских санок было налажено семьями Волковых и Семёновых. Они же делали телеги и колёса к ним, гнули из вяза дуги. Известны великолепные столяры Коншины и Саутины. Поколениями плотничали Минодоровы, Лукины и Лучкины.

Одежду в Ямской не покупали, так как ткацкие станки были почти в каждом доме. Уже позже, в начале 20 века, в семьях стали массово появляться немецкие машинки «Зингер», ставшие большим подспорьем в быту. Их чинил по домам ежегодно приезжавший со стороны мастер.

Люди умели самостоятельно выделывать бараньи шкуры. Позже стали приезжать мастера, забиравшие выделанные шкуры и привозившие готовые полушубки и тулупы.

В середине 19 века была построена церковно-приходская четырёхклассная школа.

С детства помню передаваемые воспоминания о том, как в конце 19 в. Ямская Слобода пережила трагедию - сгорела на две третьих во время сильного пожара. Случился он летом 1898 года в дневное время, когда почти всё трудовое население работало на полях. Поговаривали, что огонь вспыхнул в одном из жилых домов от зажжённой лампады. Крыши были соломенные, и жильё горело очень быстро. Сгорела и пожарная часть, находившаяся сразу за нынешним зданием Ямского Дома культуры. После такого пожара новгородский губернатор запретил крыши крыть соломой. Тогда заводчик Пикалёв наладил производство черепицы. Эта черепица впоследствии красовалась и на домах в Крестцах, и в деревнях. Тяжёлая – вес одной штуки составлял 4 кг, а какая прочная! Со временем после пожара было построено более 20 двухэтажных домов, каждый в среднем площадью более 200 квадратных метров. В Ямской всегда старались строить большие дома, даже если они были одноэтажные - семьи ведь многодетные. Уже позже появились небольшие домики, говорили, что это пошло от приезжих жителей. После того страшного пожара был назначен ночной смотрящий. Он ходил с колотушкой и стучал. Все слышали, и никто не жаловался на то, что мешает спать. Был силён страх перед пожаром.

На общем сходе слободчан выбирали уполномоченного, отвечающего за порядок на улицах, и его безоговорочно слушались. Так он шёл по всей Ямской в субботу и кричал: «Улицу мести!» И пока доходил до её конца, начало уже было выметено. Он же следил за тем, чтобы изгороди, огораживавшие пастбища, были в порядке. Скотина паслась строго в отведённых местах. Пастбища простирались от Окуловской дороги до д. Стуковья. Когда в конце 19 в. остро встал вопрос с покосами, за территорией нынешнего микрорайона аэродрома было вырублено около 100 га деревьев и кустарника под покосы. Эти территории назывались чистки. Помню последнего уполномоченного, которого все звали дядя Миша Трашунов.

Если в 20-е г. 20 в. в Ямской было более 100 коров, до 150 лошадей и множество мелкого скота, остаётся только представить, сколько же этой живности разводили в более отдалённые времена. Особое отношение в каждой семье было к лошадям. Семья могла голодать в случае неурожая, корову недокармливали, но лошади отдавали последнее. Ямщики никогда не били лошадей. Отсюда, наверное, и пошла пословица: «Не гони коня кнутом, а гони коня овсом».

Умели работать, умели и отдыхать. Соблюдали все церковные праздники. В особом почёте были масленичные гуляния. Из рассказов старожилов и детских впечатлений остались в памяти катания на лошадях. Помню сбруи, украшенные лентами и расписанные возки. С удовольствием катались сами и катали всех желающих. Ни на один праздник в летнее время не было такого обилия народа, как на Троицу. После праздничного богослужения устраивались гуляния с песнями по всей Ямской.

В целом же нравы и быт слобожан определялись тем, что здесь жили очень трудолюбивые, физически сильные и честные люди.

Ю. Круглов

 

Комментарии (0)

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций