Главная Наши интервью Сковавшие Победу

Сковавшие Победу

11.04.2015
Сковавшие Победу

  «…Уставши за день несказанно, она шептала, как вчера:

 - Успеть бы отдохнуть мне за ночь, - и затихала до утра»…

В. Абросимов

 

Сколько бы книг ни написано было о войне, сколько бы песен ни спето, нам никогда не оплакать всё то горе и все испытания, через которые прошла каждая советская семья. Каждая судьба – своя, и вместе с тем так похожая на судьбы миллионов подраставших, взрослеющих и стареющих в эти страшные годы.

Война и дети... Вряд ли найти более трагичное сочетание. Тогда им было по десять, тринадцать, шестнадцать лет. Сегодня те, кто из них ещё остался с нами – в далеко преклонном возрасте. Они, их матери, сёстры, младшие братья давно уже подведены под суховатую формулировку «Труженики тыла». Суховатую, безликую, но вмещающую в себя необъятный пласт военной истории, неотъемлемую, практически определяющую часть Победы. Это им достались немыслимые лишения и тяготы, которые, при всём старании, трудно поддаются пониманию и осознанию. И, да простят меня городские жители, особенно на селе, поскольку трудились все, кто оставался в деревне, практически круглосуточно; с коротким, в несколько часов перерывом на беспокойный голодный сон. И труд этот происходил чаще всего под открытым небом, пронизывающим ветром и холодным дождём. Хлеб, мясо, овощи – всё это и многое другое в первую очередь отправлялось на фронт, потом взрослые пытались накормить детей, и только потом, что останется – себе, чтобы хоть как-то поддержать измождённые организмы, чтобы работать и работать…

Сворачивая в деревню Великая Нива, что совсем рядом с Усть-Волмой,  невозможно проехать мимо красивого, расположенного на возвышенности, огороженного железными цепями большого обелиска. Каждый, кто находится на этом широком перекрёстке двух просёлочных дорог, невольно останавливает взгляд на взметнувшейся к небу над братской могилой красной звезде, нередко люди останавливаются, прикоснувшись руками к потускневшим со временем золотым плитам, вновь и вновь вчитываются в имена Героев, пытаясь представить каждого в отдельности.

Наш путь лежит к дому Антонины Алексеевны Антоновой, 87-летней труженицы тыла, которую война застала в тринадцатилетнем возрасте. В мае закончила сельскую семилетку, а в июне старенький репродуктор в центре деревни, всё время выдававший бодрые советские марши и песни, сообщил о начале войны с Германией. А за пятнадцать дней до этого на подводах, с протяжными песнями и тревогой в глазах ежедневно из деревни  стали уезжать мужики – на военные учения, вскоре все они  прямиком отправились на фронт.

Отец, не прошло и года как пришедший с финской войны, снова ушёл воевать, был ранен где-то под Ленинградом, и вскоре умер в госпитале от ран, был похоронен на Пискарёвском кладбище.

Уже не ребёнок, ещё не взрослая, однако Антонине, как и другим сверстникам, пришлось быстро повзрослеть в лихую годину. По её личной ответственностью находилось 12 колхозных коней, которых нужно было накормить, напоить, обиходить. Хрупкая девчушка, буквально валясь с ног, носила и носила воду из колодца,  вместе со взрослыми пилила дрова для фермы, помогала матери ухаживать за колхозным скотом; возила сено, солому на лошадях, сами разгружали телеги и складывали корма, молотили и жали хлеб. От таких непомерных нагрузок постоянно болели руки, спина. А когда случались снежные заносы, уставших за день женщин и подростков обязывали вечерами расчищать подъезды к самолётным ангарам – неподалёку расположился военный аэродром.

Зимой всё это делалось в промозглый ветер и снег, летом – невзирая на жару, мошек, комаров. Зимы были холодные, с температурой нередко ниже сорока градусов. Керосин, соль, хлеб приобрели значение драгоценностей. С трудом пережив зиму, весной собирали на полях мёрзлую картошку, а молодая трава, крапива, лебеда помогали победить авитаминоз. Картошка и зелень в семье Антонины были практически единственной едой, поскольку в короткий промежуток между Финской и Отечественной войнами отец обзавестись коровой не успел, а маленький телёнок, выданный в колхозе, был сдан обратно за неимением сена или другого корма для него.  В целом несколько лет военной жизни можно охарактеризовать в нескольких словах: постоянный голод, труд на износ, недосыпание.

- Бывало, один встаёт к сохе, пятеро тащат, - рассказывает Антонина Алексеевна, - так и посадим колхозную картошку. А на обед каждый день - щи из кислицы, кипяток да крохотный кусочек полусъедобного хлеба вместо сахара. Много народа в ту пору распухло от голода, я видела, какое это страшное зрелище. Нас спасла доброта продавца Устьволмского магазина, где мы отоваривались – он из жалости к тому, что на руках у мамы четверо детей и престарелая бабушка, нет-нет да и отпустит лишнюю буханку хлеба. А иногда кто-нибудь из нас пешком отправлялся за десятки вёрст, в Ярково, где жила жена моего дядюшки, мельника, ушедшего на войну, она иногда отсыпала немного муки, иногда пекла хлебы. Мы ночь переночуем, и обратно – вот дома был праздник так праздник. На трудодни ведь тогда ничего не давали.  Так вот и выжили.

Однажды маме, как многодетной жене фронтовика, выдали в качестве подарка длинную-длинную сорочку, из которой она умудрилась сшить платье. Ткань была белая, и мы покрасили её болотной травой, украсили обнову кружевным воротничком, и носили с сестрой платье поочереди.

Самолёты часто  над деревней летали, мы сначала боялись, после привыкли. Снаряды, правда, не рвались, за всю войну бомба упала один раз, в Трегубове, кажется, тогда никто не пострадал.

В деревне с началом войны враз стало многолюдно – лётчики с аэродрома, эвакуированное население, работали даже какие-то заключённые

Были у нас и свои радости - письма с фронта читали всей деревней, радовались и плакали вместе с адресатами; а большой двухэтажный деревенский клуб никогда не пустовал вечерами – такова уж природа молодёжи, что все стрессы и невзгоды выплёскиваются в танце да задорной песне. Придём, бывало, в клуб, лапти да опорки изо льна скинешь, тапочки наденешь – и в пляс! В войну, конечно, ухажёров было мало, а после – хоть пруд пруди, видная я была, да замуж не торопилась. Однажды посватал меня богатый ленинградец с квартирой да состоянием, а я и рада бы пойти, но знаете, что меня остановило? Не было у меня рубашонки исподней, а из верхней одежды – одна фуфайчонка худенькая, из обуви – растоптанные онучи. И так мне стыдно стало, не передать. Три раза сватался ко мне жених, но я упрямо отказывала, очень уж стыдно было за себя. Кто знает, если бы не то драненькое платьишко да онучи, прожила бы я, может, совсем другую жизнь, в большом городе да благоустроенной квартире… А так вот сегодня мечтаю о том, как бы старенький колодец во дворе перебрать да почистить, не под силу мне эта задача, уж больно дорого, вот и приходится за водицей далеко пробираться…

Трудовой стаж Антонины Алексеевны составил 42 года, однако вряд ли кто-то станет спорить, что те, опалённые войной годы, значат гораздо больше, чем просто трудодни в колхозе.

Ей, как и остальным людям столь преклонного возраста и сейчас, в мирное время приходится нелегко – одолевают хвори со всех сторон. Прошло более двух десятков лет с тех пор, как умер муж. В своём небольшом домике (здесь она родилась, вышла замуж, прожила всю жизнь) сейчас проживает с сыном Владимиром, скрашивающим будни пожилой женщины.

Конечно, это хорошо, что сегодняшние 13-летние подростки не слышат, как взрываются бомбы, спокойно ходят в школу, пользуются всеми благами цивилизации – от компьютера и телефона до горячей воды и комфортабельного транспорта. К сожалению, а может, и нет, большинство жителей села, свидетелей тех лет, так и не познали в полной мере комфортной жизни, умирая в своих стареньких домишках с печным отоплением и удобствами во дворе.

«Всё для фронта, всё для Победы!» - под таким лозунгом жила вся страна в военные годы – от мала до велика. Голодные, худые, практически не обутые и не одетые, они снова и снова спешили на фермы, в поля, мастерские, в лес, чтобы с утра до темна, изо всех моральных и физических сил ковать Великую Победу.

Эта национальная идея, об отсутствии которой сегодня так много говорится, которую пытаются создать в наших умах искусственным образом, в то время так естественно и твёрдо засела в умах всех, что в огромной, если не в большей степени именно благодаря этому мы могли тогда и можем сегодня с гордостью произнести «Мы победили!». Не было и не будет подвига огромнее того, что совершили женщины и дети военного поколения. С годами всё уходит в историю - страдания, боль, разруха, голод. Нам остаётся только помнить, всегда помнить, что, несмотря на давность, та война обязывает нас неустанно благодарить и молиться за тех, кто ценой не прожитых детства, юности подарил нам эту свободу быть, дышать, наслаждаться жизнью. Окружить их неустанной заботой и вниманием.

О. Егорова

Комментарии (0)

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций