Главная Местное самоуправление «СЕЛО СТОИТ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ…»

«СЕЛО СТОИТ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ…»

01.09.2012
«СЕЛО СТОИТ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ…»

 ГОЛУБЫЕ ПРОСТОРЫ

Деревенька Курино Устьволмского сельского поселения находится практически на границе с Маловишерским районом. Долгая, сумрачная лесная дорога постепенно сменяется наполненным светом пространством, а по бокам – прозрачный, словно парящий в бесконечной синеве неба сосновый бор. Такие боры нечасто встретишь на Новгородчине: высокие вековые сосны, одинаково стройные, старательно устремились вверх, а между ними никакой привычной растительности. Красавицы с гладкими стволами растут прямо из голубого мха, покрывающего мягким ковром огромное пространство вокруг. Кажется, будто кто-то невидимый только что навёл окрест идеальный порядок.

И вот из этого голубого пространства показывается разбегающаяся надвое деревенская дорога. Обе тропки ведут в центр деревни, достаточно большой и нарядной. 

По рассказам старожилов, когда-то давно, ещё до революции, зажиточная деревня выгорела дотла. На заре большого святого праздника Дня святого Антония один из мужиков, несмотря на все отговоры, собрался на покос. Да при этом ещё и пошутил, мол, подкошу Антошке ножки. В тот день по непонятной причине загорелись избы, а поскольку стоял зной, огонь не пощадил ни одного дома. С тех пор прошло много десятилетий, и ничто сегодня не напоминает о давней трагедии. Как сама деревня, так и окрестности отличаются яркими, незабываемыми пейзажами.

СРОК ДАВНОСТИ

МЕЧТЫ

Лидия Александровна Максимова (на снимке) являлась старшим ребёнком в большой семье, где, кроме неё, воспитывались ещё пятеро братьев и сестёр. Правда, до войны она была единственным ребёнком. Когда началась Великая Отечественная, отца забрали на фронт, а маму послали на оборонные работы. Рытьё окопов, расчистка аэродромов, строительство бараков, лесоповал – через всё это женщина вместе с другими жителями Курина прошла в течение лихой годины. И даже когда раненый муж вернулся с фронта, она находилась в Старой Руссе, и счастливую весть солдатке сообщили оказией.

Жизнь продолжалась. Отлежав в госпитале, отец стал работать на лесосплаве, мать - в колхозе с революционным названием «Искра». В тяжёлые послевоенные годы зарплаты были маленькие, и главным спасением являлся земельный надел, размер которого устанавливался из расчёта проживающих в семье. Голодали все: женщины, дети, старики. Маленькой Лиде тоже удалось с лихвой хлебнуть горя. Картошка, салат из лебеды, кипяток – именно такой рацион долгое время был нормой для многих жителей деревни. Как и многие, девочка Лида однажды распухла от голода. Одному Богу известно, как удалось тогда выжить.

Она, как и её подружки, закончила четырёхлетку в Ересине, куда добирались на лодках. А затем до семи классов училась в Далёве, сюда ребячья ватага каждый день ходила пешком по восемь километров туда и обратно. Когда погода была совсем уже плохая, оставались жить в специально существующем для этих целей интернате.

Годы шли, и однажды на семейном совете было решено, что старшая Лида останется жить в деревне, дабы государство к имеющимся пятнадцати соткам, которых катастрофически не хватало на восемь человек, выделило лишний кусок земли. Так была предрешена её судьба. Несмотря на юношеские мечтания о городской, более лёгкой жизни, где можно было бы забыть об изнурительном, тяжком труде, ей было суждено всю жизнь посвятить крестьянству. Образованная по тем временам девушка стала принимать и сепарировать молоко, работала свинаркой, телятницей.

Молодость брала своё, конечно, хотелось и танцев, и песен, и веселья. Вспоминает с улыбкой, как с нетерпением ждали выходных, «выкупали» под вечёрку дом у соседки-старушки за пирог или за вязанку дров, как строгий отец давал в обрез денег на штапель для нового платья, и приходилось подрабатывать, чтобы сшить заветную обнову.

И не зря говорят, что не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Все лишения окупило с лихвой счастливое супружество и материнство. Работать приходилось по-прежнему много, не только в колхозе, но и дома, где постоянно держали большое хозяйство, однако вместе с любимым мужем всё получалось споро и ладно, да и жизнь со временем стала немного легче. Супруг был гармонистом, и, конечно, помимо работы до седьмого пота запомнились танцы, деревенские гулянки, где все девчата любовались её Василием. 

Мужа не стало более десяти лет назад. Дом, который срубили с ним в четыре руки, просторный и высокий, и сегодня является родной и желанной пристанью для детей, внуков и правнуков. И сын, и дочь пытались осуществить давнюю мечту мамы - неоднократно звали переехать к ним в город, она отказалась категорически. Лидия Александровна в свои семьдесят с лишним лет по-прежнему не выводит со двора корову, одну во всей деревне, держит другую живность, ухаживает за огородом. Выглядит она гораздо моложе своего возраста, живая, обаятельная, смешливая, словно и не было этих долгих лет бесконечной, зачастую изнурительной и изматывающей работы.

БАБА КАТЯ

Бабушка Катя Иванова (на снимке), старшая подруга Лидии Александровны, живёт неподалёку. Почти всю трудовую жизнь они провели бок о бок. Разница лишь в том, что Екатерина Ивановна застала войну не младенцем, а подростком. И на её плечи легли те же тяготы, что и на плечи взрослых. В 14 лет она рыла окопы, валила лес, пахала землю, делала всю черновую работу без ограничений и скидок на возраст. Бомбёжки, голод, холод, болезни – через эти недетские испытания девчушкой прошла до конца.

Не баловала жизнь и после войны. Хотя, в общем, было всё как у всех. С мужем имели четверых детей, работали честно и много. Супруга пережила на много лет. Похоронила сына Михаила, умершего после работы в Чернобыле. О супруге вспоминает с особенной нежностью, говорит, вы-шла за бедного, но любила крепко всю жизнь, вдвоём сумели нажить и материальные, и душевные богатства.

Внук Екатерины Ивановны женился на девушке из Курина, так что в этом смысле родная деревня тоже сыграла роль объединяющего семьи звена. Кстати, именно внук делает больше всего для того, чтобы дом любимой бабули был в порядке, а сама она не чувствовала себя одинокой.

Рассказ Екатерины Ивановны неторопливый, устремлённый в прошлое. Семейные события переплетаются со значимыми для неё фактами: свадьбы детей и внуков, их престижные работы, цены на продукты в начале пятидесятых, количество мяса, яиц и масла, сдававшихся государству в качестве продовольственного налога, давно-давно украденный с деревенской берёзы церковный колокол…

В 85 лет она помнит всё. Большой дом бабушки Кати обихожен и чист. В нём царят уют и тишина. Женщина имеет медали и как труженица тыла, и как ветеран труда, но самое главное, в ней чувствуются незамутнённые временем любовь к людям и неиссякаемая доброта.

НАЗАД В БУДУЩЕЕ

В Администрации поселения Курино называют чуть ли не образцовой деревней, в том плане, что и местные, и дачники по мере возможности стараются самостоятельно решать возникающие проблемы. Почистить колодец, не дожидаясь дорожников, самостоятельно расчистить снежные завалы на пути транспорта, ликвидировать стихийную свалку и пр.

Как и прежде, весной в Курине разливается беспокойная Холова. Не так давно весенним ледоходом сорвало пешеходную переправу (тоже, кстати, сделанную самими жителями), соединявшую берега Курина и Ересина. Раньше за лавами на тросах следили местные мужики. Когда деревня обезлюдела, мост унесло, и километр, соединяющий людей с местом, куда ходит автобус, стал непреодолим. Теперь, чтобы добраться в Крестцы, приходится нанимать личный транспорт, что, конечно, очень накладно. К примеру, визит ветеринарного врача, учитывая лишь транспортные расходы, обходится в тысячу рублей, а то и больше.

Из более чем сорока домов местных жителей проживает в деревне лишь четверо. Летом в деревне многолюдно и оживлённо. Везде слышится стук топоров, идут основательные ремонты, в облике Курина – городская праздничность и нарядность. Обитые сайдингом стены, затейливые беседки, выкошенные тщательно лужайки, диковинные цветы, большие и прочные заборы так и говорят о зажиточности хозяев, их желании сделать свой дом особенным, всем на загляденье. И это, конечно, хорошо. Только вот исчезла из Курина, как, впрочем, и из других деревень, та особая атмосфера, окунувшись в которую, ощущаешь щемящую грусть и особое блаженство. Исчезли белые накрахмаленные задёржки с окошек, домотканые половики с тёплых деревянных половиц, низенькие палисадники и копошащиеся в пыли куры. Не слышно звонкого мычания за рекой и рычания тракторов на полях, как нет и детского многоголосья. Деревня стала более стерильной, комфортной, будто вынули из неё душу. Деревня лишилась «своих», словно поменявшихся местами с городскими. Те ринулись в цивилизацию, горожане спешат возродить и оживить родительские дома, чтобы как можно больше времени проводить в тиши природы, у истоков. Словно назад, в будущее...

О. Егорова

Комментарии (0)

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций