Костина война

22.06.2013

(Моему деду посвящается...)

Летом тысяча девятьсот сорок первого года деревенский парень Константин Фролов готовился к встрече с врагом. Кроме двух острых ножей, выточенных из косы, в его арсенале был припасён  маузер, который Костя ещё в прошлом году выменял за карманные серебряные часы.

Немцы вошли в посёлок под утро. Затаившись за соседской баней, Костя видел, как два немецких солдата сорвали красный флаг с крыши правления колхоза и моментально водрузили немецкий со свастикой.

Костя вытащил маузер из кобуры и засунул его за брючный ремень. Облюбовав ближайший стог, он зарылся в сено, решив всё-таки дождаться темноты. То ли от нервного напряжения, то ли от слабости он почти мгновенно заснул. Спал долго и крепко, без сновидений.

Пробуждение было тревожным. Выбравшись из стога, он направился в посёлок. То, что предстало взору, повергло в оцепенение. На четырёх наспех сколоченных виселицах были повешены поселковые мужики. В одном из повешенных Костя узнал отца. На его груди была привязана табличка «Большевик-партизан». Слёзы покатились градом, приступ удушья сковал грудь. Внезапно отворились двери в доме напротив, и из неё нетвёрдой походкой вышел агроном колхоза Калугин. Через плечо у него висел немецкий автомат.

- Сволочь, предатель, - прошептал Костя и на непослушных ногах отступил за крайнюю избу, моментально приняв решение. Вытащил из-за спины маузер и изо всей силы обрушил его на голову Калугина. Голова раскололась как спелый арбуз, Костя почувствовал на лице тёплую влагу.

Он бросился бежать с площади, подальше, подальше от трупа и виселицы. Споткнувшись в темноте о какую-то корягу, довольно сильно шмякнулся на землю. Нащупав в потёмках выпавший ствол, Фролов сел на землю и уже заплакал от души.

Близился рассвет, и Костя взял себя в руки.

- Надо пробираться к Днепру. Может, наши ещё не закончили переправу, и можно будет вместе с ними перебраться на тот берег.

Так начал свою войну младший Фролов. Переход занял около двух суток. Рано утром он вышел на берег Днепра и, не успев сориентироваться, был остановлен грубым окриком:

- Стоять! Руки вверх! - Злобного вида солдат приставил штык к спине Кости на уровне сердца.

- Свой я! Вас догоняю! Отца у меня вчера повесили немцы. Я воевать хочу! - выпалил Фролов.

- Давно идёшь?

- Дня два.

- А когда же отца убили?

- Тогда и убили. Он у меня председатель колхоза был и партизан, - с трудом выдавил Костя.

- Мы тут последние, кто прикрывал переправу. Смотри, как немец кроет с той высотки. Теперь, пока не стемнеет, к воде лучше не подходить. В общем, пацан, выберешь момент - попробуй переплыть, если сил хватит. Ни лодок, ни плотов уже не будет. Я сам не знаю, как переправляться, но плыть надо. Одежду лучше скинь, так легче будет, а документы к голове примотай, если есть.

- Нет у меня никаких документов, кроме этого! - и Костя вытащил маузер.

- Знатная штука, - оценил солдат, - как хоть зовут-то тебя? Вдруг ещё свидеться придётся?

- Костя Фролов.

- Чредниченко Михаил Михайлович, майор.

Не говоря больше ни слова, майор, пригнувшись, перелез в траншею и стал продвигаться в сторону берега. Костя решил не ждать темноты. Скинув одежду, оставшись в одних трусах, он примотал маузер к поясу, закрепив его брючным ремнём. Дождавшись новой порции дыма, очень тихо соскользнул в воду. Под водой он продержался минуты полторы, и когда воздух в лёгких кончился, очень аккуратно всплыл на поверхность. Вокруг свистели пули, а над головой, на бреющем полёте, гудели немецкие самолёты.

Несмотря на интенсивный обстрел, желающих переправиться на ту сторону хватало. Костя оказался в своём желании не один, в дымовой завесе с ним плыло порядка пятнадцати человек. Фролов набрал как можно больше воздуха и опять нырнул. На этот раз он погрузился поглубже и проплыл подольше. Вынырнув на поверхность, заметил, что число переплывавших бойцов уменьшилось больше, чем наполовину. Нырнув в третий раз и всплывая опять, Костя увидел, что удалился от берега на довольно приличное расстояние. Автоматные очереди уже были ему не страшны, оставалось опасаться пулемётов и винтовок. Сколько продолжался этот кошмар, Фролов уже не понимал. Казалось, он плывёт целый день. Берег никак не хотел приближаться, а силы были на исходе. Внезапно перед лицом возникло толстущее бревно. Уцепившись за край, Костя решил немного передохнуть. Оглядевшись по сторонам, он не увидел ни одного бойца из числа тех, кто переплывал с ним Днепр. Похоже, повезло только ему. Рядом что-то ударилось о воду, подняв сильную волну. Скорее всего, начался миномётный обстрел, и Костя, собравшись с последними силами, оттолкнулся от бревна и поплыл дальше. Продираясь сквозь остатки разбитых лодок и плотов, оглушённой рыбы и человеческих тел, он, совсем обессиленный, вылез из воды. Нужно было продвигаться дальше, и Костя пополз по-пластунски. Добравшись до первой траншеи, почувствовал, как чьи-то сильные руки рывком стащили его вниз.

- Живой?

- Вроде, - еле успел ответить Фролов и потерял сознание.

Очнулся он уже в медсанбате. Первым делом Костя потянулся к поясу и чуть не закричал от обиды: ни маузера, ни брючного ремня не было.

Оглядевшись по сторонам, он понял, что находится в большой брезентовой палатке, где вокруг лежали раненые бойцы, кое-как наспех перевязанные, все окровавленные, грязные, но с удивительным спокойствием на лице, как будто каждый из них выполнил своё дело и теперь мог спокойно отдохнуть или умереть. Все лежали на носилках, между которых суетились две молоденькие медсестры. Одна из них сопроводила его в отдельную палатку.

Свирепого вида капитан с порога заорал на него:

- Когда были заброшены к переправе? Фамилия? Цель задания?

- Я комсомолец. Моего отца повесили фашисты, а я пришёл к вам, чтобы бить врага, - дрожащим голосом попытался объяснить Фролов, но молниеносный удар в солнечное сплетение лишил его возможности не только говорить, но и дышать. Хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, Костя схватился за живот.

- Коваленко, - крикнул капитан, выглянув из палатки, - связать руки и срочно доставить в особый отдел. Похоже, диверсант, так что глаз с него не спускай.

Появившийся как из-под земли низкорослый сержант угрюмо кивнул, вывел Костю из палатки и, подсадив в полуторку, бдительно устроился рядом в кузове.

- Давай в штаб, - скомандовал он шофёру.

…Полуторка остановилась около добротной избы, вокруг которой толпились офицеры.

- Шагом марш, шпионская морда! Сейчас тебе пропишут ижицу!

Но вдруг из толпы вышел майор с очень знакомым для Кости лицом.

- Сержант, подойдите ко мне! - властным голосом приказал он Костиному конвоиру.

Коваленко вытянулся по стойке смирно и хотел было доложить, но майор достал из нагрудного кармана красного цвета удостоверение и сунул его в нос сержанту.

- Это мой боец. Он возвращался с задания. Немедленно развязать!

Все три фразы прозвучали, как короткие выстрелы.

Они подошли к одинокой избе, стоящей на самом краю деревни. В комнате за столом сидели три рослых солдата в гимнастёрках без знаков различия. Перехватив голодный взгляд паренька, один из солдат пошутил:

- Седой, я, конечно, не знаю, кого ты привёл, но согласись, в трусах, голодный, как собака. Ты бы хоть представил своего приятеля.

Михаил Михайлович хлопнул Костю по плечу:

- С того берега хлопец. Отца немцы повесили, а он Днепр форсировал сегодня. Кстати, - Чредниченко насупил брови, - а как же маузер? Утопил?

Костя чуть не заплакал от обиды:

- Да я как на берег вылез, сознание потерял, а очнулся только в санбате. Медсестра сказала, что завхоз мой маузер забрал. Я его не потерял, с меня его наши сняли.

- Как это сняли? Ты что в кобуре его к трусам прикрепил? - продолжал подшучивать солдат.

- Нет, я кобуру оставил дома, а оружие примотал к поясу. На берег я вышел со стоволом.

Майор опять сурово посмотрел на Костю:

- Значит, оружие сохранил?

У Фролова на глазах от всего пережитого за сегодняшний день и этого допроса выступили слёзы.

- Честное комсомольское! Давайте в медсанбат сходим и у завхоза спросим. Я бы лучше сам утонул, чем оружие потерять.

- Наш пацан, - улыбнулся солдат и, порывшись в вещевом мешке, достал старенькую, но чистую гимнастёрку и галифе.

- На, оденься и садись к столу, перекуси, а то, похоже, ты уже дня три маковой росинки во рту не держал.

Долго упрашивать нашего героя не пришлось. Навернув в три глотка тушёнку, он тщательно дожевал хлеб и почувствовал, что засыпает прямо на ходу. Это не укрылось от Михалыча:

- Ложись, Костя. Когда придёт время, я тебя разбужу.

Костя как только прилёг, так моментально и уснул, еле успев донести голову до шинели, которая служила подушкой.

- Ну, что, Седой, нашёл замену Антонову? - как только засопел Фролов, поинтересовался один из молчавших до сих пор солдат.

Майор налил себе на глоток спирта, выпил, не закусывая, и подвёл итог:

- Паренька этого я ещё на том берегу приглядел. Физически развит, опять же, по его легенде, отца, председателя колхоза, коммуниста, повесили немцы. Днепр переплыл под шквальным огнём и оружие не потерял. Вы тут его прокачайте, когда проснётся, по всем правилам, только без нажима, а я пока в центр запрос сделаю и выйду с ходатайством, если всё будет чисто, на привлечение в нашу группу.

- С нуля слепить хочешь? - уже включился в разговор второй, молчавший до этого.

- Ну, а чего плохого? Воспитаем, как надо.

Чтобы читателю было понятно, мы раскроем тайну подразделения, куда попал наш герой. Это была группа специальной разведки, старшим в которой был Седой. Седого ценили в Кремле как опытного разведчика. На днях он потерял одного из своих ребят, и вопрос пополнения в последние дни не давал ему покоя. Наш Костя Фролов как-то сразу приглянулся старому зубру, и Седой решил взять его в свою команду. Трое его подчинённых тоже были профессионалами.  Любой  из них  мог совершенно спокойно командовать армией или фронтом.

- Я пошёл в радиоцентр, а вы займитесь пареньком, - неожиданно принял решение командир.

- Рота, подъём! - рявкнул Петров над самым ухом Фролова. Костя подскочил, как ужаленный.

- Садись к столу, попей чайку, расскажешь нам свою историю, - подал голос Дятлов, закуривая папиросу.

Решив не дожидаться вопросов, Фролов, чётко называя число и день каждого эпизода, поведал этим военным без знаков различия все происшествия, случившиеся с ним за последние дни. Когда дошёл до встречи с капитаном, Петров хлопнул ладонью по столу:

- Хорош! Похоже, не врёшь. А скажи-ка, милый друг, где ты маузер надыбал?

Костя немного смутился, но, понимая, что врать себе дороже, честно признался:

- На часы серебряные выменял, но у кого - не скажу, хоть застрелите!

- Стрелять не будем, а вот часы серебряные откуда у тебя, пацана сопливого, на обмен оказались? - стал наседать Дятлов. И, театрально разведя руками, просто застонал: - Да я в жизни часов не имел, тем более серебряных. Может, батя твой не председатель колхоза и красный командир в прошлом,  а элементарный белобандит, и всяких разных часиков серебряных и колец золотых у вас в погребе ведро, а то и два?!

Выдержав паузу, Костя пошёл в наступление:

- Да ты думай, что говоришь! Мне ведь наплевать, сколько тебе лет и какого ты звания, за такие слова могу и в морду заехать!

- А ну, закатай! - очень как-то по-доброму попросил Дятлов.

- Кому первому? - огрызнулся Костя и сжал кулаки.

- Угомонись, это всего лишь проверка. Тебе  в дальнейшем предстоит пройти их немереное количество.

Внезапно распахнулась дверь, и на пороге возник Михаил Михайлович:

- Ну, что, курсант Фролов? Вот твоя красноармейская книжка, вещевой продаттестат и предписание явиться по новому месту службы. Пробудешь в разведшколе два месяца, чтобы получить элементарные знания и основы воинской дисциплины.

Костя попрощался со всеми, затянул новенький ремень, надвинул пилотку на брови, взял в руки вещевой мешок и уверенным шагом вышел из избы.

Через два месяца для него начнётся настоящая жизненная школа…

И. Боровик

Комментарии (0)

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций