Главная Человек и его дело Реформа, повернись к деревне…

Реформа, повернись к деревне…

03.09.2014
Реформа, повернись к деревне…

Виктор Александрович Серёгин уроженец Старого Рахина всю жизнь проживает в родных краях. Работал трактористом и водителем автобуса  в совхозе «Амосовский», водителем автоклуба, пекарем,  никогда не гнушался никакой работы.  Его депутатская деятельность началась ещё в те времена, когда советский строй казался незыблемым, а деревни процветали и строили богатые планы на будущее.

Виктор Александрович имеет по- настоящему активную гражданскую позицию, доказывая это конкретными делами, не жалея сил, нервов, не считаясь со временем, встаёт на защиту интересов людей, нередко вступая в открытое противостояние с властями на самых разных уровнях.

 Правда, сейчас в его голосе всё чаще сквозит отчаяние - депутатская деятельность потеряла свою прежнюю остроту и действенность, да и у сельской власти далеко не те возможности, какие хотелось бы видеть.

Вот, к примеру, в Литвинове молодёжь да и взрослое население на  протяжении многих лет собирал сельский Дом культуры, однако и он не выдержал натиска «экономических» реформ – клуб закрыли, поскольку содержать его не на что.

Отдельная эпопея с дровами. Живя в окружении лесных массивов, сельский житель практически не имеет возможности выписать дрова. Точнее, формально такая возможность есть, а вот на практике это означает настоящее хождение по мукам. Ведь смотрите, как выглядит процедура. Сначала какая-нибудь 80-летняя бабуля (средний возраст жителей в поселении сегодня находится на отметке приблизительно 75 лет) должна съездить в Крестцы в БТИ, чтобы документально подтвердить, что в её столетнем домишке по-прежнему печное отопление. Затем снять ксерокопии с технического паспорта, правоустанавливающего документа на дом, со свидетельства об ИНН, паспорта. И при всём этом требуется личное присутствие заявителя. Если же найдётся ближайший родственник, который захочет взять всю эту мороку на себя, необходимо оформить доверенность, при этом заплатив 100 рублей. Если же родство вторичное, оплата составит уже пять сотен. За оплатой квитанции родственник должен отправиться в отделение Сбербанка. И вот, наконец, заветный пакет собран. С ним заявитель или его представитель должен приехать, к примеру, из Зелёного Бора в Новое Рахино, где находится лесничество, чтобы  написать четыре (!) заявления на дрова, не позднее половины девятого утра, поскольку только  до этого  времени лесничий сможет его принять, и то при условии, что он не занят, Этой восьмидесятилетней бабуле лесничий назначает время, когда они должны будут отправиться клеймить участок, также при личном её участии. После чего нужно съездить в Сбербанк, оплатить  квитанцию на выписку дров, представить квитанцию в лесничество и ждать, когда выпишут лесобилет. Снова приехать в лесничество за лесобилетом,  и только потом, имея при себе весь пакет   документов, можно идти и заготавливать дрова в отведённой делянке, чаще всего  расположенной у «чёрта на куличках». Эта же бабуля должна будет присутствовать и при сдаче участка после его вырубки. Вот такая цепочка! А потом ещё окажется, что в одной делянке кому-то выделен участок, где древесина по одной цене,  а другим – по другой, завышенной, и не объяснить пожилым людям, что удорожание происходит по причине того, что несколько деревьев в отведённом участке оказались деловой древесиной.  Да и вряд ли кого из нас устроил бы такой подход к делу. Вот это и есть чистого вида бюрократия.

В результате зарастают поля, лес наступает на деревню  с каждым годом всё быстрее. Причём это не берёза или сосна, а никому ненужные ольха да осина, не имеющие никакой производственной ценности, которые всю жизнь выпиливались мужиками на дрова, а теперь вдруг стали принадлежать госфонду,  и по закону их спилить никак нельзя. А ведь до 2008 года всё было намного проще. Администрация поселения подавала списки нуждающихся в дровах в лесничество, человек оплачивал на почте их стоимость и спокойно мог выпилить тот же ольшаник близ деревни. Новая процедура  введена областной Думой в 2008 году. С тех пор депутаты Новорахинского поселения не раз выходили с инициативой в областное законодательное собрание, в ту же самую областную Думу с просьбой упростить процедуру выписки дров, разрешить выпиливать разрастающийся и наползающий на деревню кустарник, однако всё остаётся по-прежнему. 

Конечно, не может не волновать вопрос с медицинским обслуживанием – на такое большое поселение, как наше, нет ни одного фельдшера, а это означает, что пожилым людям, которых у нас большинство, негде измерить давление, некому сделать укол да и просто таблеток купить негде!

С отсутствием магазинов во многих деревнях мы уже смирились, жители подстраиваются под «автолавочный» режим обслуживания, привыкли пополнять запасы провизии раз-два в неделю. А в распутицу бывает, что и ни разу.

Некому и нечем вспахать немногие оставшиеся под картошку огороды. Каждую весну я завожу свой старенький трактор и пытаюсь организовать вспашку всем, кому это необходимо в моём Старом Рахине и соседних деревнях, да только вот в последнее время не хватает ни здоровья, ни возможностей. Если во времена совхозов, к примеру, ломалась у трактора какая-то деталь, её можно было выточить в совхозной мастерской, теперь запчасти  купить можно, но по баснословным  ценам,  как будто они изготовлены из золота.

Поверьте, всё, что я сейчас говорю, меня действительно глубоко волнует. Мне больно за деревню. Вдвойне больно, когда слышишь по телевизору, что Правительство идёт курсом на улучшение жизни здесь. Да ведь скоро улучшать будет не для кого – деревни превратились в дачные, и состоятельных в большинстве своём приезжих зачастую мало волнуют наши ежедневные, насущные проблемы: у них есть возможность самостоятельно наладить и комфортный быт, и обеспечить себя всем необходимым.  Да и где они, те улучшения? Пока я вижу в организуемых реформах лишь недостатки, ведущие к обескровливанию села. Думаю, спорить с этим станет только человек, далёкий от современной сельской реальности. Особенно обидно за людей, которые в очередной раз вынуждены переживать очередные реформы. И вот эта ситуация с ликвидацией социальной инфраструктуры – разве это не возврат во времена объявления деревень неперспективными?...

Ну не может жить деревня хорошо в сложившихся условиях. И никогда мы не вздохнём хоть более-менее свободно, пока, к примеру, избранный народом депутат Государственной Думы получает месячную  зарплату большую, чем годовой бюджет целого сельского поселения. Откуда такое распределение народных средств, и кто оценивает тяжесть и ценность его труда – он сам? Или вот, к примеру, приезжает ко мне знакомый из той же Москвы погостить и в контексте нашего разговора важно так говорит: «Да за тридцать тысяч рубликов я и из дома бы не вышел». Каково это слышать нам, сельчанам, добывающим свою копейку физическим нелёгким трудом, я уж не говорю о тех, у кого не то что тысячи на счету – каждая сэкономленная десятка радует. При этом квартплата у нас выше, чем в иных городах.

К сожалению, сегодня я могу  только говорить о существующих проблемах, а не реально решать их. Приходится констатировать, что депутат на селе, увы, бессилен серьёзно повлиять на положение вещей. Поэтому, повторюсь, стараюсь лично помочь каждому в меру сил и возможностей.

Имея очень неравнодушный характер, искренне переживая за всё, что происходит вокруг, Виктор Александрович  заработал серьёзный сердечный недуг, однако по-прежнему меньше всего думает о себе. Проживая в Новом Рахине  в квартире, где есть вода и отопление, он изо дня в день, неизменно отправляется в Старое Рахино, чтобы не только принести воды и дров старенькой маме, но и помочь всем, кто в  нём нуждается. Жители деревни, знающие,  что он сопереживает их  проблемам и пытается решить по мере своих сил, спешат к своему Вите и за советом, и за делом – привезти дров, организовать   ремонт уличного освещения, расчистить дорожный проезд, доставить лекарства, помочь  организовать обеспечение органикой и многое другое, а то и просто  обсудить   положение в стране и мире, а кто и поплакаться в сильное мужское сыновье плечо.  Впрочем, сам он считает это само собой разумеющимся: «Я же вырос  на глазах этих бабушек, с  ними вся моя жизнь связана, их проблемы - это мои проблемы,  значит, я их и должен решать. Люди мне  доверяют, и я  обязан  оправдать  их доверие».

Когда произошло объединение  Новорахинского, Локотского и Сомёнского сельских поселений, узнали Виктора Александровича и в Сомёнке, и в других деревнях. Теперь и здесь он, как родной, поскольку люди знают – не откажет, приложит все усилия, чтобы помочь.

Вот мнение Главы Новорахинского сельского поселения Г.Н. Григорьева: «В Совет депутатов Новорахинского сельского поселения входят 10  депутатов,  девять  из  которых  были выдвинуты политическими партиями  и  Виктор Александрович, выдвинутый  жителями поселения, Могу сказать уверенно, что не проходит практически ни одного дня, чтобы он чего-то не требовал от Администрации, не добивался, расслабиться он нам точно не даёт. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех депутатов Совета,  представляющих интересы  граждан поселения,  за их  схожий  с Виктором Александровичем  неуёмный характер».

Что ж, во все времена в русской деревне мечтали о лучшей доле. Чего только не пережила она: раскулачи-вание, коллективизацию, укрупнение, неперспективность со всеми вытекающими, перестройку и, как следствие, окончательный развал сельского хозяйства как системы. И во все времена опорой, надеждой для села был крепкий русский мужик, всегда надеявшийся только на себя, пахавший и сеявший, несмотря ни на какие власти и политический строй. Жаль только, что сегодня таких всё меньше и меньше…

Беседовала О. Егорова

 

Комментарии (0)

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций