Главная Человек и его дело «Деревня, русская деревня…»

«Деревня, русская деревня…»

13.08.2014

Клокшино – небольшая деревенька, затерявшаяся за стеной густых зарослей вдоль дороги на Локотско. Красивый, благодатный край душистых травостоев. Не зря именно здесь во времена совхозов располагались основные массивы, обеспечивавшие ароматным, качественным сеном многочисленное стадо совхоза «Амосовский» - откормочное по профилю. Не зря и сейчас пчёлы, которых держит местная жительница Лидия Петровна Степанова, дают удивительно ароматный, терпкий мёд.

Впрочем, местной Лидию Петровну назвать можно условно. Они с мужем переехали сюда из города, когда у него заболела мама. С тех пор прошло без малого полвека, и деревня, конечно, успела стать для неё родной.

Лидия Петровна наотрез отказалась фотографироваться, а вот об истории Клокшина с удовольствием рассказала всё, что знает. А знает она, как выяснилось, немало. Большинство эпизодов стало известно из рассказов свёкра Алексея Дмитриевича Степанова, чья большая семья во все времена играла не последнюю роль в Клокшине. Основатель семьи Степан (от его имени и пошла фамилия рода) в двадцатых годах девятнадцатого столетия был волостным старшиной Китовской волости – эту общественную должность в старину, пожалуй, можно сравнить с нынешним Главой сельской администрации.

Исходя из повествования ныне покойного Алексея Дмитриевича, возраст Клокшина измеряется не менее чем тремя веками.

В старину клокшане очень гордились тем, что деревня была казённой, т.е. государственной, и не находилась ни в чьих руках, что давало жителям, освобождённым от крепостной зависимости и помещичьей власти,  гораздо больше свобод и социальных гарантий – понятно, что сельчане были независимыми и очень гордились своим положением.

Что касается происхождения самой деревни, то её название, по чёткому убеждению старожилов, пошло от фамилии генерала Клокшанского, основавшего местечко.

В Клокшине было две улицы весьма плотной застройки - не менее семидесяти домов (сегодня – лишь семь), чьи хозяева, впрочем, как и во все времена, сильно различались по социальному статусу. Кто-то был крепким, зажиточным хозяином, кто-то – середнячок, а кто и вовсе прожил весь век в бедности. Земля расходовалась очень экономно, однако именно благодаря этому земельных наделов хватало всем. К земле вообще относились крайне бережно, любой мало-мальски нормальный мужик считал своим долгом приумножить это богатство, обязательно заработав надел и своим детям. Именно поэтому с наступлением сезона из деревни часто уходили зимогорами – так называли тех, кто в зиму подавался на заработки в город, и само слово «зимогоры» произошло от словосочетания «зимние горожане». Работали у богатых господ истопниками, дворниками, половыми и официантами в трактирах – устраивались, как могли.  На заработанные средства покупались земельные пустоши, которые из года в год обрабатывались и облагораживались, создавался достойный задел на будущее детей и внуков.

Весной старшина каждому давал задание загородить определённое количество метров ухожи – так в старину назывались сельские пастбища, починить деревянные мостики, переезды, расчистить запруды и пр. Все беспрекословно подчинялись.

Точно так же в каждой семье, на которую укажет староста, должны были беспрекословно принять, накормить и одарить впрок церковнослужителя, а потом ещё и отвезти его на своей лошадёнке домой. Приход находился в Локотске, сельский батюшка жил за счёт паствы, и содержать его достойно считалось делом чести.

Революционные бури не обошли стороной и Китовскую волость. Особенно много велось и ведётся разговоров по факту гибели председателя Крестецкого уездного исполкома Ильи Соколова. В голодные послереволюционные годы большевиками был брошен клич: «Спасайте Петроград!» За хлебом в Китово, как и в тысячи других российских деревень, потянулись обозы. Вот про один из таких обозов в сопровождении красноармейцев с флагами, гармонями и песнями, проезжавший через Клокшино, и вспоминал свёкор Лидии Петровны, который тогда был молоденьким парнишкой. Через три дня тот же обоз возвращался в полнейшей тишине, нагружённый не хлебом, а трупами веселившихся до этого солдатиков. Возможно, именно с этим обозом и ехал Илья Соколов подавлять кулацкий мятеж, в нём же везли обратно и его тело.

Совершенно достоверно, что позже, примерно в двадцатых годах, близ Клокшина вовсю орудовала банда малиновцев. В основном бандиты занимались разбоем и грабежом, воровали у населения скотину с тем, чтобы, переправив в соседнюю деревню «на передержку», следующей ночью вести дальше. Таким образом похищенная живность, как правило, доставлялась в Окуловку, где имелись мясобойни, откуда мясо на продажу увозилось в Питер. Преступный бизнес процветал долго, пока банда не была уничтожена бойцами регулярных частей Красной Армии где-то в районе Валдая.

Непросто проходил и процесс коллективизации. Слишком, на взгляд советской власти, богатых крестьян отправляли «на Мурман» - в Мурманскую область. Работящую, зажиточную семью Степановых, в которой росло семеро сыновей, этот процесс минул лишь благодаря тому, что старший сын, брат Алексея Дмитриевича Павел Дмитриевич 1894 года рождения, был участником Первой мировой, а во время революции 17-го года являлся никем иным, как красным командиром. В дальнейшем, в Великую Отечественную, он возьмёт на себя командование артиллерийским дивизионом. Уже в мирное время закончит Московский строительный институт и примет самое непосредственное участие в строительстве знаменитого здания МГУ. Но всё это будет после, а тогда он буквально спас свою семью от голода, а возможно, и от верной смерти.

Во время Великой Отечественной войны в окрестностях раскинулись военные аэродромы, а в самом Клокшине расположился офицерский корпус - командиры останавливались на постой в дома сельчан. Рядовые же довольствовались окопным бытом – окопы эти сохранились до сих пор. Где-то рядом громыхал Демянский котёл, ослепляя и пугая кровавым заревом во всё небо.

Крестьянский же быт имел крепкие основы и свой, заданный веками тяжкого труда ритм. Колхозные нормы выработки в военное время, естественно, увеличились в разы. Доставалось и детям, и взрослым. К примеру, за выкошенные 30 соток давали один-единственный стакан гороха. Вспашка на быках, посевная из лукошка…

Врезался в память деревенских и один из знойных летних дней 41-го года, когда наши войска со сжимающим душу постоянством отступали. Деревня как-то разом заполнилась измученными, худыми и хмурыми солдатами. Деревенский колодец был мгновенно вычерпан до дна, а как только прокатилась команда «привал», все они буквально попадали на землю, не в силах не то что пошевелиться, а даже принять гостинцы добросердечных и жалостливых сельских женщин. Не было сил попить живительного молока, съесть пару горячих картофелин из чугунка. Всех объединяла одна мысль – поспать бы. Однако, увы, привал был недолгим – меньше чем через час была дана команда двигаться дальше. Многие в этот момент мечтали о том, что пусть их лучше расстреляют, только бы не двигаться по изнурительной жаре навстречу неизвестности.

Свой интереснейший рассказ моя собеседница, большая любительница политической и исторической литературы, перемежает тонкими рассуждениями о судьбе русской деревни, её нелёгкой доле и туманном будущем, о провальных реформах и прерванной связи поколений.

Вместе с тем сама она, будучи человеком, во-первых, деятельным, а во-вторых, как настоящая женщина, любящая во всём порядок и красоту, старается максимально облагородить пространство, сделать жизнь достойной. Её единомышленницей в этом стремлении является не менее активная и деятельная Евгения Викторовна Притула, дачница из Санкт-Петербурга. Две неравнодушных женщины не только содержат в идеальном состоянии собственные дома и участки, активно занимаются ландшафтным дизайном. Им буквально есть дело до всего. Стояла, к примеру, на въезде в Клокшино старенькая, основательно потрёпанная остановка – женщины задумали и выкрасили её в яркий, издали заметный жёлтый цвет, написав сбоку крупными буквами название деревни, и теперь уже путники не блуждают в поисках неприметного поворота на Клокшино. Лидия Петровна твёрдо убеждена, что люди на своём месте, в своей деревне, посёлке, городе могут сделать очень многое сами, не дожидаясь решения проблем со стороны.

- Неравнодушными должны быть люди, - говорит она.

Пользуясь случаем, женщины просили поблагодарить водителей рейсового автобуса Крестецкого ПАТП за внимательное и вежливое отношение к пассажирам, особую благодарность просили высказать «своим» водителям – Игорю Максимову и Андрею Тимофееву за внимание к сельским жителям и отличную работу.

А самих Лидию Петровну и Евгению Викторовну благодарят в Администрации Новорахинского сельского поселения за столь активную жизненную позицию и постоянное сотрудничество, непрерывное участие в делах самоуправления.

О. Егорова

 

Комментарии (1)

29.02.2016 в 12:51 Гость написал:

Остались ли в деревне старожилы ,местные жители там до войны ?

Фотогалерея

архив новостей

Подписка

Поделись новостью

Каталог организаций